Широкая стеклянная дверь библиотеки выходила в сад. Господин Руайер уже встречал гостей. Он был довольно высок ростом, но сгорблен; поседевшие волосы и изможденный вид делали его похожим на монаха. Руайер представлял собой резкий контраст крепкому и простоватому доктору Додену.

— Добро пожаловать в Ла Шенэ, — проговорил он.

Пока шли взаимные приветствия, Без Козыря успел заглянуть в просторную комнату, показавшуюся ему мрачной из-за множества книг, пустого — ни единого цветка — письменного стола и строгих кресел, А Без Козыря любил беспорядок. Хозяин в трауре, библиотека по стойке «смирно», замерший в безмолвии дом… «Бр-р-р, — сказал себе Без Козыря, — здесь и жить надо как на цыпочках!» Но тут он насторожился…

— Вы как адвокат суда присяжных, — говорил Руайер, — наверняка занимаетесь расследованиями. У нас здесь произошло событие, которому я не нахожу объяснений. Может быть, вам удастся в нем разобраться?.. Но прежде чем начать, я хотел бы рассказать, как расположены комнаты в доме. Прямо перед вами находится западный фасад. Налево — библиотека. Направо — гостиная и, наконец, столовая в форме буквы «Г». Все эти комнаты между собой сообщаются. Так вот, после завтрака, когда я писал письмо у себя в кабинете, Сесиль вошла в гостиную и увидела, что одна картина изрезана. Скажу сразу, что эта картина не представляет особой ценности. — Руайер взглянул на доктора. — Речь идет о полотне Жюльена Февра. — И, повернувшись снова к мэтру Робьону, он продолжал:

— С улицы никто не приходил, в этом я абсолютно уверен. Более того, я обошел все комнаты — в доме ничего не пропало. Короче говоря, я ничего не понимаю. Точнее, не осмеливаюсь понимать…

— У вас есть какие-то предположения? — осведомился мэтр Робьон.