— Есть, но совершенно бредовые. И все же…

— Вам удалось найти предмет, которым было разрезано полотно? Руайер медлил с ответом. Наконец он проговорил:

— Пожалуй, нам лучше сразу пройти на место событий. А затем поговорим и заодно выпьем чего-нибудь освежающего. С вашего разрешения, я войду первым…

Вся группа направилась в библиотеку.

— Вот здесь я сидел и писал, — объяснял Руайер. — Дверь гостиной была открыта, так же как сейчас. С моего рабочего места видна часть гостиной — в этом вы можете убедиться. Если бы кто-то даже очень осторожно ходил в той части комнаты, которую я не вижу, я все равно должен был бы его услышать. Уверяю вас — там никого не было. Возвращаясь после завтрака из столовой в библиотеку, я, естественно, прошел через гостиную. Картина в этот момент была в порядке. Я сел писать письма и был прерван криком Сесиль… Теперь вы представляете себе ситуацию.

Без Козыря сразу забыл все свои претензии к Шатель-Гюйону. Он был так же взволнован, как и в тот день, когда впервые услышал цокот копыт лошади-призрака.

— Вы не выходили из библиотеки? — осведомился адвокат.

— Нет. А теперь я прошу вас пройти со мной. Я покажу вам картину. Они вошли в гостиную.

— Вот, — сказал Руайер, демонстрируя гостям картину. — Это я ее снял.

Мэтр Робьон внимательно разглядывал полотно, рассеченное двумя такими тонкими полосами, что не было заметно ни обрывков нитей, ни отслоившейся краски.

— Да, рука вандала не дрогнула… И нож у него неплохо заточен.

— Правда ведь? — оживился Руайер. — В этом жесте чувствуется злоба, вы согласны?

— А знаете, что мне это напоминает? — заговорил Без Козыря. — Похоже на удар шпаги Зорро-Мстителя!

— Не надо шутить, — одернул сына адвокат.

— А вот я, — Руайер положил руку на голову мальчика, — не считаю это замечание неуместным. В моем доме имеется один персонаж под маской и с клинком в руке, который, без сомнения, был при жизни более опасным, чем Зорро. — Он указал на противоположную стену. — Человек с кинжалом! гордо объявил Руайер.